Россию вновь засудили — на 2 млрд евро

Фото: Zuma/TASS

За последние 20 лет Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) присудил по жалобам против России 1,95 млрд евро компенсации. Об этом свидетельствуют результаты исследования, проведенного фондом «Общественный вердикт» к юбилею признания Россией юрисдикции Страсбурга.

Начиная с 2002 года, ЕСПЧ признал приемлемыми 136,6 тысячи жалоб на Россию. Решения о выплате компенсаций были приняты по 4,5 тыс. жалоб. Большая часть выплат — 1,87 млрд евро пришлась на компенсацию по делу ЮКОС. Таким образом, все остальные жалобщики получили «всего» 84 млн евро. Однако с каждым годом суммы выплат растут.

За право ЕСПЧ судить Россию наша страна в течение 20 лет выплатила в бюджет Совета Европы 33 млн евро (7,3%). С 2014 года из-за Крыма Россию лишили права голоса в парламентской ассамблее Совета Европы и Москва прекратила выплату взносов. Вследствие этого мы не можем принимать участие в выборе судей ЕСПЧ. Вердикты такого суда все менее устраивают Россию.

Именно политический, а не правовой и тем более не материальный аспект является определяющим в оценке целесообразности дальнейшего признания Россией юрисдикции ЕСПЧ. Готовность «быть под Страсбургом» обозначена и в 15-й статье действующей российской Конституции. Однако часть общества считает подобную ситуацию недопустимой, а правовую зависимость от мирового сообщества, где тон задают США и Евросоюз, фактической уступкой суверенитета.

Постепенно это стали понимать и власти. «Возникает ощущение того, что решение суда принято небеспристрастно, а иногда даже, может быть, политически мотивированно», — заявлял в 2011 году президент России. А в 2015-м спикер Госдумы Сергей Нарышкин отметил, что Россия «не передавала ЕСПЧ полномочий пересматривать нашу Конституцию, присваивать судебную, и не только судебную, власть».

В результате принятые в закон «О Конституционном суде РФ» поправки позволили российским властям, перед тем как выполнить решение ЕСПЧ, запрашивать КС о соответствии этих решений отечественному законодательству. Если есть противоречие, КС вправе объявить вердикт Страсбургского суда неисполнимым. Несколько раз подобная процедура уже была применена.

Среди странных решений ЕСПЧ выделяются дела Алексея Навального. Если жалобы рядовых россиян рассматриваются годами, то решения по обращениям оппозиционера выносятся вне очереди, а присуждаемые компенсации в разы превосходят суммы по аналогичным делам. В случае же отмены приговора по делу «Кировлеса» и вовсе усматривается попытка повлиять на выборный процесс в России, сняв с возможного кандидата судимость для допуска его к голосованию.

Особенную опасность представляет попытка ЕСПЧ в принципе нивелировать наше законодательство, разрешив обращаться в Страсбург напрямую, минуя две судебные инстанции в России. Новой нормой уже поспешил воспользоваться осужденный за вымогательство заключенный. Если подобное войдет в практику, о суверенитете судебной власти можно забыть.

Если вспомнить сетования главы Совета Европы Турбьёрна Ягланда о том, что Россия не сделала никаких шагов по возвращению Крыма Украине, становится непонятно, зачем Москве продолжать поддерживать зависимость от ЕСПЧ. Не лучше ли развивать собственную суверенную судебную систему?

— Я получил компенсацию от ЕСПЧ десять лет назад, — рассказал «СП» член незарегистрированной партии «Другая Россия» Владимир Линд. — Россия выплатила мне энное количество тысяч евро. Речь шла о последствиях моего участия в политической акции в здании администрации президента в декабре 2004 года. Нас, почти 40 человек, «закрыли» в СИЗО, предъявили особо тяжкие обвинения, но потом переквалифицировали дело, и в приговоре большинство ограничилось отсиженным сравнительно небольшим сроком. Рассмотрение моей индивидуальной жалобы в ЕСПЧ заняло всего один год.

«СП»: — Почему так быстро? Обычно это тянется годами…

— Моей жалобе был придан приоритет. Тому были причины. Во-первых, в свое время, когда я находился в московском СИЗО, в Нидерландах умер мой отец — Яап Линд, но следователь отказался отпустить меня на похороны. Тогда эта история прозвучала, было внимание СМИ, и это негуманное отношение стало одним из оснований для придания приоритета. Вторым основанием стали плохие условия содержания в СИЗО. Помню, приходила комиссия, мерила камеру, проверяла чистоту, воздух и т. п. Это было признано неудовлетворительным.

«СП»: — Вы сами догадались обжаловать эти моменты?

— Сам я правовыми аспектами не очень интересовался. Эти пункты в качестве причины для обжалования мне сформулировал адвокат Дмитрий Аграновский. Еще несколько индивидуальных жалоб моих подельников тоже получили приоритет и по ним тоже были выплачены компенсации. А спустя время была подана уже коллективная жалоба. Недавно по ней присудили крупную выплату. Я уже и забыл об этой жалобе, и тут пришло известие о судебной победе.

«СП»: — На что потратите деньги?

— Мы решили с ребятами-подельниками, что каждый какую-то часть полученной выплаты отдаст семье еще одного нашего подельника — Ильи Гурьева, воевавшего и погибшего в рядах ополчения Донбасса.

— Всем своим подзащитным на процессе, о котором вам рассказал Владимир Линд, я написал жалобы на неправомерное содержание под стражей, — продолжает адвокат, правозащитник Дмитрий Аграновский. — И мы все их выиграли. А потом подали большую коллективную жалобу уже на сам приговор. Успешно обжаловать в Страсбурге приговор непросто. Ведь большая часть жалоб признается в ЕСПЧ неприемлемыми, а из оставшихся выигрывают лишь 70% и то частично.

«СП»: — Вот и «выставили» Россию на 2 млрд евро…

— Надо понимать, что Россия не выплачивала по решениям ЕСПЧ 2 млрд евро, так как львиная доля этой суммы пришлась на решение по ЮКОСу, которое здесь не признали. Сумма же, которую получили граждане — 84 млн евро — до неприличия мала. Потому что граждане потерпели от государства на гораздо большую сумму. Она должна быть больше на порядок.

«СП»: — Каково по-вашему влияние Страсбурга на Россию?

— Воздействие ЕСПЧ на нашу судебную и пенитенциарную систему не просто положительное, а сверхположительное. Выход из-под юрисдикции Страсбурга станет просто катастрофой. Потому что сейчас есть хотя бы какие-то нормы, с которыми мы можем сверять нашу правоприменительную практику. Иначе доля произвола вырастет в разы. Причем, потеряют не только те, кто сам сидит за решеткой и их семьи. Изменится даже обстановка в стране. Защиту искать будет негде.

Кроме того, работая с Европейским судом, я вижу много положительных моментов для юристов. У меня, например, расширяется кругозор, так как есть необходимость изучения прецедентов в европейской правовой практике. И не только для адвокатов, но и для судей, как обычных, так и Верховного суда. Проводятся семинары, их туда возят. Что тут плохого?

Конечно, наличие Европейского суда крайне раздражает наших чиновников. Ведь Россия сейчас — это феодально-сословная страна. И вдруг, условно говоря, «холопы» через голову «барина» куда-то написали. Какому же «барину» понравится, когда его поправляют?!

«СП»: — Однако некоторые решения ЕСПЧ безусловно политизированные…

— Политическое влияние ЕСПЧ на жизнь в России крайне преувеличено. Ну да, выносят решения по делам Навального. Но это капля в море, к тому же Навальный больше не играет заметной роли в политической жизни страны. Из более чем 4 тысяч выигранных дел процентов девяносто — это дела совершенно неполитизированных заявителей: чернобыльцев, пенсионеров, уголовных заключенных, тех, кому в Чечне не выплачивали «боевые» и проч.

«СП»: — Но ведь сейчас Россия даже не может выбирать судей из-за отказа платить взносы?

— Вообще, европейцы тоже не сахар. Идеализировать их не надо. Совершенно непонятно с какой стати ограничиваются наши права в ЕСПЧ. Это же идеальный повод для наших реакционеров и мракобесов настаивать на выходе из-под юрисдикции Страсбурга! Они только об этом и мечтают.

За 20 лет было принято критическое число решений, подрывающих феодальное, монархическое сознание наших чиновников. Эти люди другой точки зрения в принципе не понимают. Как это, какой-то гражданин, которого в лупу не видно, вдруг написал в Европейский суд, после чего коммуникация осуществляется на уровне правительства? Для них это невыносимо…

«СП»: — Не подрывает ли наш суверенитет решение ЕСПЧ, позволяющее обращаться туда напрямую, минуя обязательные ранее две судебные инстанции в России?

— Обычная практика по-прежнему требует сначала исчерпать возможности национального правосудия и лишь затем подавать в Страсбург. Суд первой инстанции и апелляция. Исключения возможны, только когда жизни и здоровью человека угрожает опасность. Например, в случае экстрадиции в страну, где ему грозят пытки или смерть.

Примером благотворного влияния ЕСПЧ является история с лидером Курдской рабочей партии Абдуллой Оджаланом, последовательным другом нашей страны. Он был приговорен к смерти. Турки были вынуждены согласиться с решением ЕСПЧ об отсутствии справедливого судебного разбирательства, и поэтому Оджалан все еще жив. Хотя для Анкары он как для нас Басаев или Дудаев.

«СП»: — У России Европе есть чему поучиться?

— Хм… Россия — совершенно уникальная страна по своей территории, по климату, по сложности управления. Править такой страной непросто и поэтому судебная система имеет свои особенности. Европейские страны, как сказал Егор Летов, игрушечные и, конечно, правоприменительная практика какой-нибудь Чехии тоже игрушечная по сравнению с нами. Естественно, нам объективно нужны более жесткие усилия, чтобы сохранять целостность страны.

Кроме того, мы постоянно подвергаемся внешнему воздействию наших «партнеров», которые вмешиваются в управление нашей страной вплоть до смены власти. Поэтому желание ограничить деятельность иностранных структур в России можно понять. Но если уж убирать иностранные структуры, то в первую очередь надо убирать фонды, финансирующие непримиримую либеральную оппозицию.

После этого надо убрать, например, концерны «Ауди», «БМВ» и т. п. А потом уже убирать то, что помогает защищать права граждан. Если наши власти готовы отказаться от французских штанов, немецких машин, швейцарских часов, от недвижимости в Майами, тогда еще можно говорить об отказе от ЕСПЧ. Но раз власти получают от европейцев все, что им нравится, так пусть не мешают и нам защищать свои права по-европейски.

А вот лидер движения «Патриоты Великого Отечества» Николай Стариков не видит в признании юрисдикции ЕСПЧ никакой пользы стране.

— В оценке полезности тех или иных действий я исхожу из интересов государства. Что Россия получила, признав юрисдикцию ЕСПЧ, юридическое «общечеловечество»? Ответ: около двух миллиардов евро, которые надо заплатить в основном всяким сомнительным личностям.

Кроме того, сблизившись с Европой, мы получили мораторий на смертную казнь в России, который Борис Ельцин не мытьем, так катаньем протащил в наше законодательство. Хотя большинство граждан России, как показывают все опросы, выступает за смертную казнь. Смертная казнь применяется, например, в США, а значит, не является препятствием ни для развития демократии, ни для развития экономики.

Таким образом, присутствие России в ЕСПЧ не принесло никаких плюсов, зато принесло минусы. Так надо ли нам там находиться? Конечно, нет. Признавать юрисдикцию чужого суда в своем государстве, как высшую форму правосудия — это просто глупость. Мы же не признаем решения соседей по лестничной клетке более значимым, чем те, которые мы приняли на нашем семейном совете?

«СП»: — Тем более, политическая позиция Европы становится все более антироссийской…

— Даже не в этом дело… России изначально не было никакого смысла входить во все эти юрисдикции. Потому что все, что мы получаем — это похлопывание по плечу. Больше ничего. Думаю, если у кого-то были иллюзии, то теперь они испарились. Поэтому надо приводить всю нашу законодательную базу и нахождение в тех или иных международных структурах в соответствии с интересами государства.

Закон и правосудие: Челябинца отправили в колонию за бросок кружкой в полицейского

Источник